А что же крыловские басни? Как воспринимать их? И тут парадокс. Перечитай любую, убедишься: басенная мораль не находится с самой рассказанной историей ни в каких отношениях. Именно ни в каких. Она не подводит итог рассказу, она не противоречит ему, она сама по себе, а рассказ сам по себе.

В чем пафос “Ларчика”? Ведь мода была на вещицы с секретами, и герой действует, основываясь на опыте, вертит ларчик, ищет кнопку, отпирающую тайный запор. Против чего выступает баснописец? Против таких модных вещичек? И о чем ратует? О простоте? О том, чтобы делали ларчики без замков?

Или бедная Ворона, почти два столетия прилюдно теряющая сыр. Ведь сказано самим баснописцем: ей этот сыр бог послал. Выходит, по логике, бог выдал, лисица съела? Или бог дал, бог и взял? И так едва ли не в каждой басне.

Как же тогда басенный подтекст, система намеков, без труда различаемых современниками? А очень просто. Крылов выстраивал свое поведение, лепил свою маску, защищенный которой и появлялся на публике; выстраивал он и контекст для некоторых басен, в зависимости от какового басня прочитывалась, то бишь читал их к случаю.

Но вот басня дочитана, слушатели отсмеялись, баснописец удалился. Контекст исчез. Потому-то исследователи и могут говорить о заключенных в баснях Крылова намеках только предположительно; потому-то и современники, читая какую-либо из басен сами, истолковывали ее по-разному. Что подразумевал баснописец в “Квартете” — Государственный совет или заседание “Беседы любителей русского слова”? А что подразумевает лирическое стихотворение?

Дедушка Крылов — это своего времени Диоген, о котором он же писал в давних стихах. Живет не в кадке, так в неухоженной, грязной квартире, сам чистотой не блещет, общепринятые приличия попирает. Кое-кто интуитивно чувствовал наличие маски и говорил о том вслух, недаром, когда подыскивал Крылов маскарадный костюм, ему посоветовали: вымойтесь, Иван Андреевич, да причешитесь, вас никто вовек не узнает.