У нас отличные душевые кабины продажа в киеве

Что ж, парадокс первый и главный. Крыловские басни, жанр заведомо нравоучительный, должный бы исправлять общественные пороки и отстаивать гражданские ценности, на самом деле не басни, а лирические стихотворения очень высокой пробы. Как так? А так. Взглянем на те немногие факты из жизни Крылова, которые сохранены не памятью современников, а самой историей.

Иван Андреевич Крылов, по вероятности, был снедаем двумя страстями: страстью попавшего в столицу безвестного провинциала к самоутверждению и страстью русского литератора стать духовным заместителем светской власти. И то, и другое, как правило, легко сочетается.

Казалось бы, сатирические статьи, публиковавшиеся в журнале “Почта духов”, замечены, и, выбрав столь неблагодарное, на первый взгляд, занятие, сатирик приобретает авторитет и диктует свое мнение обществу. Однако журнал был вскоре закрыт.

Можно бы и продолжать, вернее, все начинать сначала. Но Крылову ли, профессиональному карточному игроку, некоторое время только и жившему этим промыслом, занесенному в реестр и даже высланному с запретом появляться в центральных городах, ему ли не знать, сколь непостоянна Фортуна да и сама неустойчива (ведь изображали ее возвышающейся на сфере).

Исправлять нравы, от веку неисправимые? Бичевать? Что толку!

Но свет — останется, поверь,
Таким, каков он есть теперь;
А книги будут всё плодиться,—

сказано в поэтическом послании.

И начинается преображение. Медленно, постепенно рождается на свет дедушка Крылов, грузный, малоопрятный, разговаривающий не впрямую, а обиняками, апологами, человек, которого знают все, человек, про которого рассказывают анекдоты, и человек, про которого ничего, по сути, неизвестно.